О буднях медиков, чудесах исцеления героев АТО, которые проходят лечение в Днепропетровской областной больнице имени Мечникова, нам рассказал главный врач легендарной лечебницы
Сергей РЫЖЕНКО.
«Мы тогда загадали: выживет этот парень – победит Украина» Лариса СТОЛЯРОВА
За прошедшую неделю в «Мечке» –
восемь пациентов.
Шестеро бойцов – с минно-взрывными ранениями, множественными осколочными ранениями грудной клетки, головы, конечностей, ранениями позвоночника, с тяжелым ушибом спинного мозга. Один военнослужащий – с множественными пулевыми ранениями, повреждением легкого, диафрагмы, печени, левой голени. Парень попал под пулеметную очередь, рассказывает
Сергей РЫЖЕНКО.
- А сегодня в 8 утра поездом доставили раненого из Донецкой области. Впервые такое случилось из-за нелетной погоды. Пациент тяжелейший, на искусственной вентиляции легких. Пуля снайпера пробила голову. В настоящее время лучшие нейрохирурги
+MechnikovaBoln проводят операцию. За операционным столом – профессор
Андрей Сирко. Когда я уезжал в редакцию на встречу с вами, операция длилась два часа. И, судя по всему, будет идти еще долго – повреждены структуры мозга.
Сергей Рыженко акцентирует внимание на том, что поставить пациента на ноги – это еще не все. Необходима дальнейшая реабилитация, в том числе психологическая. Одни становятся зависимыми от алкоголя, другие – от приема психоактивных веществ.
- У нас есть пациент, о судьбе которого хочется рассказать.
Дмитрий – старший сержант,
41 год. Был ранен в августе 2015 года. Получил минно-взрывную травму, множественные осколочные ранения бедра, ноги. Лечился у нас в травматологии. Ногу удалось спасти. Однако психологическое состояние очень тяжелое. Демобилизовался. Но очень беспокоят изматывающие головные боли. Грохот канонады стоит в ушах. По ночам преследуют кошмары. До сих пор
Дима шарахается от громких звуков, яркого света. Обстановка в семье напряженная из-за того, что человеком он стал конфликтным. С друзьями разладились отношения. Не может найти работу. Все это вызывает агрессию.
Дима пришел к нам впервые со своими проблемами в октябре. Обратился к психиатру. Ему поставили тяжелый диагноз: поствоенный синдром. Сегодня его проведывал. Оказалось, что у него нормализовался сон, ушли головные боли. Появилась пусть слабая, но все-таки улыбка.
Дима начинает думать о будущем. А мне признался: в последнее время мысли его текли только в одном направлении - как можно скорее покончить с собой. Когда смотришь на него – вроде бы здоровый парень. Рост – 1,90. Хорошо физически сложен. Говорит: «Когда пью, еще как-то обо всем забываю. Прекращаю пить - хочу все закончить…». Слава Богу, что такие ребята получают помощь в психосоматическом отделении
+MechnikovaBoln. Считаю, что все, кто прошел войну, должны обязательно пролечиться у врачей – психиатров. Чтобы в дальнейшем адаптироваться в обществе. Иначе мы ребят потеряем. Надо как можно скорее создавать психосоматический центр. И не где-нибудь в селе, районе. А именно в областном центре, где есть высококлассные врачи, наука.
- Полковник
Думанский поступал к нам с тяжелейшим ранением брюшной полости, - описывает главврач еще одну яркую личность. - Масса осколков. Несколько месяцев лечился в хирургическом отделении. Перенес восемь операций. Его преследовали постоянные перитониты из-за того, что на поле боя не смогли оказать качественную медицинскую помощь.И вот полковник
Думанский с элеостомой (это когда кишечник выводится наружу) поехал в Николаев, чтобы участвовать там в выборах. Занял
третье место! Казалось бы, невозможное стало возможным. Так же, как и у
Джексона, которому мы поставили титановую пластину, чтобы закрыть череп. Понимаю их чувства - хотят справедливости, внимания. Стараются находить себя в этой жизни. Переключились на политику. С психикой у них полный порядок. Сегодня полковник
Думанский вернулся в больницу, чтобы доктора поставили ему кишечник на место – туда, где и положено быть. Неизвестно, как сложится судьба больного, которого привезли поездом из Донецкой области.
Сергей Рыженко считает, что правильно поступили донецкие врачи – шансов выжить на Востоке Украины у бойца не оставалось. Ведь пуля снайпера разрушила полголовы. - Надеемся, что так же, как
Джексону, сможем помочь. Даст Бог, с титановой пластиной станет участвовать в будущей жизни.
Хотелось бы рассказать и о спасенном у нас
Диме Краслянском. На днях увидел его по телевизору и очень обрадовался. Он проходил курс лечения в Германии на протяжении года. А мне вспомнился тот летний вечер, когда мы встречали Диму у порога приемного отделения больницы. Его привезли из-под Иловайска, где шли жаркие бои и гибли наши солдаты и офицеры. Вижу как сейчас, как мы с
Юрием Скребцом вдвоем перегружаем раненого с носилок на нашу больничную каталку. У меня от напряжения даже руки посинели. Парень двухметрового роста, и мы очень боялись его уронить. У
Димы были тяжелейшие осколочные ранения. Одну ногу оторвало на поле боя. На другой начиналась гангрена. Ранение живота. И большущий осколок был виден в теменной части головы. Даже медики, привыкшие видеть тяжелораненых, не давали и сотой процента, что Дима выживет. Они говорили: «Да, конечно, мы все сделаем, но у этого парня нет шансов».Потом хирурги доставали осколок. После сложного ранения Дима месяц оставался в коме. Приезжала мама из Киевской области. Увидев сына, заголосила так, что слышно было на девятом этаже. Мы перелили
Диме около
20 литров крови. Он испробовал, наверное, все антибиотики, которые существуют в мире. Их присылали для солдата из Франции, Германии, других стран. И
Дима победил, хотя шансов выжить не было. Мы тогда загадали: выживет этот парень – победит Украина. Я был счастлив увидеть его улыбающимся, победителем.
Запомнился еще один офицер, который, потеряв руку и ногу, мечтает вернуться на поле боя.
- Тяжелый инвалид. Однажды попросил, чтобы пришел к нему боец и набил татуировку. «Зачем тебе это?» - спрашиваем. «Когда я вернусь туда и вдруг погибну, очень важно, чтобы меня сразу нашли».
И еще одна непридуманная история, о которой вы все знаете.
Юрий Скребец, нейрохирург, мой первый заместитель засобирался в отпуск. Говорит: «Буду отсутствовать около трех недель. Будет отключен телефон». Мы восприняли такое заявление как шутку. Кто-то намекнул, дескать, едет отдыхать на острова. А спустя два дня я узнал, что один из наших заведующих отделением отвез
Юрия Скребца на передовую в Донецкую область.
Юрий помогал раненым. На себе испытал бомбежки, разрыв снарядов. Вернулся раненым. Наши врачи доставали из шеи множественные осколки. Один только не решались удалить – находился возле сонной артерии. Сегодня
Юрий Юрьевич снова в строю.
Когда верстался номер,
Сергей Рыженко, сославшись на губернатора области
В.Резниченко, сообщил: основные вопросы, касающиеся приобретения ангиографа, ремонта аппаратуры, решены положительно. А в это время
Люди не сдаются, сдается аппаратура
- За полтора года из зоны военных действий к нам поступило
1800 раненых. Если в прошлом году у нас были и тяжелые, и средние больные, то в этом году более 80% крайне тяжелых.
Мы принимаем и донецких, и луганских, и военных, и местных жителей. Используем все резервы для того, чтобы спасти людей.Из-за больших перегрузок изнашивается, выходит из строя аппаратура. А для нас важно, чтобы такие аппараты как МРТ, томограф, следящая аппаратура, дыхательная аппаратура работали бесперебойно.
Ремонт и обслуживание стоят колоссальных денег. И надо обязательно решать вопрос дополнительного финансирования. С аппаратом не договоришься. Проработал
700 часов и автоматически отключился. При нормальной нагрузке этого хватает на год, а у нас - на несколько месяцев.
Пока инженеры ремонтируют, налаживают - что стоит очень дорого - до
5 тысяч гривен в час, мы перевозим тяжелораненых из одной реанимации в другую. Для нас неприемлемо гадание на кофейной гуще.
Тяжелобольной или раненый должен быть изучен высокоточной аппаратурой для установки диагноза. Мы не можем угадать, прошел осколок дальше или остановился, пробит кишечник или нет, зацепило сосуд или нет. Сегодня возникла еще одна проблема. Из-за большущих перегрузок села лампа ангиографа. Теперь столкнулись с проблемой ангиографии. А новый ангиограф – представьте себе на минуточку! – стоит
28 миллионов гривен.
